Вышинский говорил, что признание — царица доказательств

фото с сайта Правительства Российской Федерации

Лавров Сергей Викторович:

Знаете, у нас в Советском Союзе был такой генеральный прокурор Андрей Вышинский. Он говорил, когда проводил судебные процессы, а это занимало у него день-два, не больше, что «признание — царица доказательств».

Лавров соврал дважды. Даже в разгар террора 1937–1938 гг. многие процессы с участием Вышинского продолжались гораздо дольше двух дней. Например, дело бывших большевистских лидеров во главе с Григорием Зиновьевым и Львом Каменевым длилось с 19 по 24 августа. Но главное, что Вышинский не только не утверждал, что «признание — царица доказательств», но и опровергал этот тезис. В его работе «Теория судебных доказательств в советском праве» на страницах 205–206 издания 1945 года сказано:

«В достаточно уже отдалённые времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьёзным доказательством, «царицей доказательств» (regina probationum). К этому в корне ошибочному принципу средневекового процессуального права либеральные профессора буржуазного права ввели существенное ограничение: „царицей доказательств“ собственное признание обвиняемого становится в том случае, когда оно получено правильно, добровольно и является вполне согласным с другими установленными по делу обстоятельствами. Но если другие обстоятельства, установленные по делу, доказывают виновность привлечённого к ответственности лица, то сознание этого лица теряет значение доказательства и в этом отношении становится излишним».

Интересно, зачем Лавров обманывает публику? То ли по малограмотности, то ли завидует. Есть мнение, что Вышинский на посту представителя СССР в ООН и министра иностранных дел был куда эффективнее его.