В 1941 году Сталин напал на Иран и Финляндию, а убегающие от немцев чекисты отрезали груди женщинам

Фото Дмитрия Рожкова

Латынина Юлия Леонидовна:

Я хочу напомнить о круглой дате, о том, что 25 августа 1941 года началась в России война, война с Ираном. Об этой дате мало кто знает, что 25 августа Сталин ввёл советские войска на территорию Ирана, потому что все знают, что 22 июня началась война с Германией, и всем известна дилемма, которая заключается в том, что, с одной стороны, Сталин готовился к войне, а с другой стороны, Сталин не готовился к войне оборонительной, которую он стал проигрывать. Вопрос: к какой же войне готовился Сталин? Ответ на этот вопрос дают в том числе две войны, которые он начал после того, как Германия напала на Советский Союз, обе войны были наступательные. Первая война началась 25 июня 1941 года, это была война с Финляндией. Началась она так, что накануне Красная армия заявила, что финские бомбардировщики, немецкие бомбардировщики бомбардируют город Ленинград, – а это было враньё, никаких бомб тогда ещё на Ленинград не падало, ни финских, ни немецких. Уж тем более финских. Финны соблюдали на тот момент нейтралитет, и Сталину было бы наиболее выгодно, чтобы они продолжали соблюдать нейтралитет, чтобы они не лезли в эту кашу, чтобы они не угрожали Ленинграду. Но это было 25 июня, ещё ничего не было ясно. Ещё Сталин думал, ещё Сталин отдавал приказы «Вперёд, вперёд», ещё он насаживал Красную армию, как медведя на рогатину германского наступления, если пользоваться словами Виктора Суворова. Ещё царил такой бардак, что никто не понимал, что все вот эти вот замечательные комиссары, которых поставили руководить армией, что они драпают первыми, забрав свои фикусы. Что все те сталинские чекисты тоже драпают первыми, не забыв расстрелять подведомственных им людей. Когда немцы вскоре после войны вошли во Львов, то они увидели, что чекисты-то убежали, но из четырёхсот заключённых в львовской тюрьме они не только всех повесили, но у женщин успели отрезать груди. Вот у женщин груди они успели отрезать, а сражаться они не сражались… И ещё 25 июня Сталин начинает войну с Финляндией, якобы в ответ на финские бомбардировки. Наши бомбардировщики сбрасывают бомбы, причём не на финские военные цели, что имело бы максимальный смысл, а на финские города, что имеет в основном максимальный резонанс. И 26 июня соответственно финское правительство, которое вынуждено всё делать гласно и вынуждено как-то реагировать на эту бомбардировку, говорит: «Ну, мы объявляем войну Советскому Союзу».

Но 25 августа происходит ещё более невероятное событие. 25 августа… 19 июля Гудериан захватывает Ельню, до Москвы 300 километров. 21 августа Гитлер отдаёт Гудериану секретный приказ из-под Ельни двигаться на Киев. Начинается вот это страшное киевское окружение. По состоянию к концу сентября, Красная армия теряет 15 тысяч танков, 10 тысяч самолётов, 67 тысяч орудий и миномётов, почти 4 миллиона единиц стрелкового оружия. И в это время 25 августа в 2 часа ночи Красная армия переходит границу Ирана, и начинается операция по присоединению, видите ли, азербайджанской части Ирана к Азербайджану.

Туда, на минуточку, туда присылаются деньги, туда присылается продовольствие, которого так не хватает на фронте. В качестве помощи в Иран прислано 800 тонн сахара, 360 тонн муки. В целом отправлено товаров общей стоимостью 2 миллиона рублей. Отправляется группа некоего товарища Алиева, которая там организует крестьян. Крестьяне говорят: «Да мы за советскую власть, мы хотим колхозы, мы очень хотим присоединиться к советской власти». Они печатают какие-то газеты, грохают на это невероятные деньги, листовки, докладывают, что в Иране полностью созрела революционная ситуация, особенно среди азербайджанцев – они очень много на азербайджанское население опирались.

Командующий российской армией, вторгшийся в Иран, по наблюдениям лиц, по докладам пьёт беспробудно, и российские офицеры грабят. Просто грабят. Это не мешает всем сталинским соколам докладывать, что в Иране сложилась революционная ситуация и что местное население с удовольствием ходит на балет «Лейли и Меджнун». Балет «Лейли и Меджнун» тоже вывезли, и тоже в тот момент, когда Гудериан рвётся к Киеву, показывают в Иране. И только в 1942 году, поскольку часть Ирана также оккупирована англичанами, и поскольку англичане не очень понимают, как это? Вот, Красная армия требует открыть второй фронт, говорит, что ей тут тяжело против Гитлера, а сама в это время занимается установлением советской власти в Иране и раздаёт оружие партизанским группам, которые требуют организации колхозов. И вот тут, значит, вся эта свистопляска кончается, советские войска из Ирана уходят. Группу товарища Алиева, разоблачённую, тайно вывозят, товарищей партизан, которые требовали организации колхозов, объявляют аж гитлеровскими диверсантами, и вся эта история кончается. Но ещё раз, господа, дата: 25 августа в момент тяжелейшего положения на фронтах Сталин тем не менее начал захватническую войну на юге Советского Союза.

Каким образом трусливая гэбня, в панике убегая от доблестных воинов фюрера, нашла время отрезать груди местным зэчкам? Основным источником сведений об этом отрезании, а также сдирании кожи, выкалывании глаз, отрубании рук-ног и кастрации, является геббельсовский сборник «Фельдпочта с Востока», куратора которого Латынина вроде бы считает лжецом.

Видимо, в данном случае девушка Геббельсу верит, а парадокс между трусливым бегством и неторопливым садизмом легко объясняется версией о секретном эксперименте красных магов-чекистов. По указанию Лаврентия Палыча чекисты совокупились с тысячами изуродованных женских трупов, от которых родились полчища мутантов, поднявшихся против обалдевших от ужаса немцев. Ну а пока страшилища останавливали германских освободителей, коварный кремлёвский горец бросил свои сатанинские орды на мирных финнов и тихих иранцев.

По мнению тараканов, ползающих по мозговым извилинам Латыниной, именно так всё и было, но в реальности события на границах с Ираном и Финляндией развивались несколько по-иному. К 22 июня 1941 года немцы развернули на финской территории и в приграничных районах Северной Норвегии армию «Норвегия» под командованием генерала Николауса фон Фалькенхорста. В состав армии входили 169-я пехотная дивизия, 2-я и 3-я горнопехотные дивизии, 6-я горнопехотная бригада СС «Норд», 40-й и 211-й танковые батальоны и ряд других частей. Вслед за ними на юге страны обнаружилась 163-я пехотная дивизия, перевезённая из Норвегии через Швецию.

Директива Верховного командования Вооружёнными силами Германии № 21 от 18 декабря 1940 года, более известная как план «Барбаросса», включала подробные инструкции как для германских войск в Норвегии и Финляндии, так и для финской армии.

«Эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям….Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко».

Финны план одобрили и об их военных планах президент страны Ристо Рюти 23 июня рассказал будущему главе государства Юхо Кусти Паасикиви.

«Был у Рюти на его летней квартире. Рюти рассказал 03.07.41 мы выступаем, так как к этому сроку немцы в Северной Финляндии будут готовы. Мы уточнили будущую границу Финляндии. Границы будут установлены в зависимости от исхода войны и от того, что станет с Советским Союзом. Сейчас стоит вопрос о Восточной Карелии. Германский посланник передал Рюти собственноручное письмо германского фюрера, в котором фюрер обращает внимание, что Германия и Финляндия во второй раз будут сражаться вместе, и заверял, что он не оставит Финляндию. Это хорошо». (Ю. К. Паасикиви «Дневники. Война – продолжение. 11 марта 1941–27 июня 1944»).

Фактически Финляндия начала боевые действия даже раньше немцев. Ещё 21 июня высадившийся на демилитаризованные Аландские острова финский десант арестовал находившихся там сотрудников советского консульства. В тот же день финские подводные лодки приступили к постановке минных заграждений в советских территориальных водах у побережья Эстонии, имея приказ топить любое наше судно, которое сочтут нужным. Одновременно к установке мин в Финском заливе приступили семь германских заградителей, базировавшихся в Хельсинки и Турку.

Затем в дело вступили диверсанты. В ночь с 21 на 22 июня два гидросамолёта «Хейнкель-115» высадили 16 финнов в немецкой форме для подрыва шлюзов Беломоро-Балтийского канала. Операция провалилась, но машина войны продолжала набирать обороты. Утром 22 июня подразделения 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг», в которой наряду с голландцами, датчанами и норвежцами служило 400 финских добровольцев, перешли советскую границу на львовском направлении. Чуть раньше, в 3 часа 45 минут, из Кёнигсберга вылетели 14 немецких бомбардировщиков, сбросили на подходах к Кронштадту 28 морских мин и приземлились на гостеприимные финские аэродромы. Успешному выполнению задания способствовала грамотная работа штурмана командирской машины, которым оказался финский капитан Пауль Эрви.

Было бы очень интересно узнать: что бы сделал в такой ситуации на месте Сталина какой-нибудь сугубо миролюбивый западный политик типа Буша? Ирак и Афганистан, лишь заподозренные в причастности к террористическим актам в США 11 сентября 2001 года были сначала засыпаны бомбами и ракетами, а затем и оккупированы. Советский Союз повёл себя куда сдержанней: 25 июня, вопреки вранью Латыниной, наша авиация бомбила главным образом финские аэродромы и лишь несколько не относящихся к их инфраструктуре объектов, типа ГЭС в Иматре.

После этого премьер-министр Финляндии Йохан Рапгелл обвинил СССР в нападении на «незащищённые города», но на заседании Сейма, объявившего о вступлении Финляндии в войну, многие депутаты даже не скрывали, что бомбёжки лишь повод. Председатель Сейма Юхо Ниукканен потребовал добиваться того, чтобы «границы Финляндии пролегали там, где они определены историей», а депутат от ультраправого Народно-патриотического движения Бруно Салмиала призвал продвинуть границы «на тот рубеж, где прямая линия соединяет Ладогу и Белое море». Лидер социал-демократов Вяйно Таннер в принципе не имел ничего против, но, опасаясь утечки, отметил, что «не всё следует говорить, о чём думаешь». (Цитаты взяты из книги Мауно Йокипии, «Финляндия на пути к войне. Исследование о военном сотрудничестве Германии и Финляндии в 1940–1941 гг»). Таннера успокоили, напомнив, что заседание закрытое, и война была объявлена…

С Ираном налицо точно такое же враньё. Красная армия вошла туда не для присоединения Иранского Азербайджана, а для обеспечения военных поставок в СССР (отсюда и британский контингент наряду с советским). Кроме того, согласно российско-иранскому договору, мы имели право временно ввести войска при наличии угрозы с иранского направления. В 1941 году она, несомненно, существовала, о чём свидетельствует британский премьер Уинстон Черчилль.

«Необходимость доставлять Советскому правительству вооружение и различного рода материалы, исключительные трудности арктического пути наряду с будущими стратегическими возможностями сделали весьма желательным открытие широчайших коммуникаций с Россией через Персию. Персидские нефтепромыслы являлись важнейшим военным фактором. В Тегеране обосновалась активная и многочисленная германская миссия, и престиж Германии был высок. Подавление мятежа в Ираке и англо-французская оккупация Сирии, осуществлённые с большим трудом, сорвали выполнение восточного плана Гитлера. Мы были рады возможности объединиться с русскими и предложили им провести совместную кампанию. Я не без некоторой тревоги решался на персидскую войну, но доводы в её пользу были неотразимы… Нефтепромыслы на севере были захвачены без труда, войска генерала Слима продвинулись на 30 миль по дороге Керманшаху. Однако теперь они подошли к грозному проходу Пай-Так, который стойкие войска могли бы превратить в серьёзное препятствие. Ввиду этого одна колонна бы, а послана в обход позиции с юга. Преодолев некоторое сопротивление, эти войска 27 августа достигли Шахабада в тылу персидской линии обороны. Защитники прохода не устояли перед этим манёвром и перед бомбардировкой и поспешно покинули свои позиции. Продвижение к Керманшаху возобновилось, и 28 августа было обнаружено, что противник вновь стянул силы на позицию, преграждавшую дорогу. Но перед самым началом атаки появился персидский офицер с белым флагом, и кампания была закончена. Наши потери составили 22 человека убитыми и 42 ранеными». (У. Черчилль. «Вторая мировая война»).

На севере Ирана Красная Армия наступала столь же успешно и, потеряв около 50 человек убитыми, заняла предназначенные им зоны оккупации. Попытка же советизации Иранского Азербайджана и превращения его в марионеточную республику или даже объединения с Азербайджанской ССР имела место уже после разгрома Германии. Поводом послужил провал переговоров с правительством Ирана о предоставлении СССР нефтяной концессии на севере страны, аналогичной той, которую Тегеран предоставил Великобритании. После того как Иран согласился, политическая деятельность в Иранском Азербайджане была прекращена, а войска выведены к 9 мая 1946 года. Впоследствии Иран отказался от своих обещаний, но он и не мог их выполнить. В районах, на нефть которых претендовал Сталин, никаких существенных запасов «чёрного золота» не оказалось. Иранцы же так и не смогли насладиться балетом «Лейли и Меджнун». Композитор Сергей Баласанян поставил его лишь в 1947 году.