В 1615 году Лисовский не взял Орёл

Холмогоров Егор Станиславович:

Акунин [писатель Григорий Чхарташвили, известный под псевдонимом Борис Акунин — «ИстЛяп»] с явным удовольствием, почти восхищением описывает рейд разбойника Лисовского по русским тылам и радостно отчитывается: «23 августа 1615 года в кровопролитном сражении под Орлом князь Дмитрий Михайлович Пожарский, прославленный полководец и герой освобождения, едва выстоял под ударами мародёрской банды, “видя свое неизнеможение, одернушася телегами и сидеша в обозе”. После этого Лисовский налётом взял и спалил Орёл…»

Начнём с развенчания прямой лжи: никакого Орла Лисовский не взял. Напротив, после столкновения с Пожарским он «отойде наскоро в отход и ста под Кромами». Да и с битвой все было гораздо занятнее. Сам Лисовский описывал её так: Пожарский «ворвался отчаянно в лагерь мой и обрушился на обессилевших людей, застав меня отчасти врасплох, ибо некоторые из моих людей до рубашек уже разделись… иные в одних рубашках почти ощупью на рассёдланных коней вскочив, и из лагеря прямо в поле выбили».

Авангард небольшого войска Пожарского внезапно напал на стоянку «лисовчиков», но, видимо, увлёкся грабежом и был отражён всадниками в исподнем. Лисовский, отдадим ему должное, отчаянно контратаковал, распугав русскую кавалерию и заставив Пожарского быстро огородиться в лагере. После этого два войска три дня стояли друг напротив друга, Лисовский был ранен в перестрелках стрелой и с трудом сидел на коне, а по сему случаю решил ретироваться, но не назад в Литву, а вглубь русских земель, чем причинил ещё немало бед…

Легко заметить, что за вычетом интонаций бой под Орлом и ненавидящий Россию Чхарташвили, и типа патриот Холмогоров описывают одинаково, однако оба упускают подробности. С ними можно ознакомиться в работах доктора исторических наук Александра Станиславского «Гражданская война в России XVII в.» и главного хранителя фондов Курского музея археологии кандидата исторических наук Александра Зорина «Великий рейд Лисовского. Март-декабрь 1615 г.»

Перед сражением у Лисовского было до 1,5 тысяч поляков, казаков, русских перебежчиков и европейских наёмников, а у Пожарского 690 дворян, стрельцов и европейских наёмников да 1259 казаков, которые его и подвели. Некоторые сбежали ещё до боя, другие удрали после неудачной атаки на польский лагерь, а сотня впоследствии перешла к полякам. Однако и без беглецов Пожарский отбил атаки превосходящих сил противника, да ещё и смог переманить на свою сторону около сотни наёмников. После этого Лисовский действительно отступил, но вопреки вранью Холмогорова, Орёл взял, а за ним и другие города.

Орловский воевода Даниил Яблочков сбежал из города ещё до появления врагов. В Москве возмутились и в документах Разрядного приказа 7 октября 1615 года появилась чрезвычайно красноречивая запись:

«И вы, воры изменники, ты, Михалко Долгорукой да Петрушка Бунаков, в Белеве, а ты, Сенка Глебов, в Перемышле, а ты, Данилко Яблочков, на Орле, не токмо от Лисовского и от литовских людей, в осаде сидев в тех городех, не дожидаясь к себе к городом приходу Лисовского и литовских людей, позабыв государево крестное целованье и свою природу, а дружа и прямя литовскому королю, из городов побежали и городы покинули. Лисовскому в городех наряд, и зелья и всякие пушечные запасы пометали. А людей с вами в тех городех и наряду, и зелья, и свинцу было много, и сидеть было вам в тех городех мочно, и весть про Лисовского и про литовских людей у вас была, и боярин князь Дмитрей Михаилович Пожарской со всеми людьми стоял блиско, и от него помочи ждать было мочно, и вам было от Лисовского и от литовских людей уберечься мочно. И Лисовской, и польские и литовские люди, видя к государю вашу измену, а х королю вашу правду и раденье, городы государевы Орёл, и Белев, и Перемышль зжёг и розорил до основанья, и наряд поимал. А только б не ваше злое воровство и измена, и Лисовской не токмо Белева или Перемышля и Орла, и худых никото¬рых городов взятьем не имал. И бояре приговорили вас, изменников, Михалка Долгорукова, Петрушку Бунакова, Сенку Глебов[а], Данилка Яблочкова за вашу изм[ену] и воровство бить кнутом по торго[м] и казнить смертью безо всякие пощады» (Ф. 210. Разрядный приказ. Oп. 13. Приказной стол. Стб. 2. Лл. 24–32).