Шведские летописи обвиняли Александра Невского в вероломном нападении

Фомин Игорь Георгиевич:

Александр Невский, он защищал свою веру не только письменами, когда к нему там присылали буллы и тому подобное. Но, в общем-то, выходил, когда шведы высадились в устье Невы, хотели захватить торговые пути, Александр Невский на них нападает. И что мы в летописях шведских видим: «Александр Невский вероломно напал на шведов». То есть те пришли грабить — а он «вероломно напал на шведов». Вот, понимаете, вот такие вещи — они абсолютно фейковые.

Ни одна шведская летопись не содержит упрёков Александра Ярославовича в вероломстве. И вообще его победа в устье Невы 15 июля 1240 года в них не упоминается. О битве повествуют исключительно русские источники, прежде всего Первая Новгородская летопись старшего извода и «Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра». Согласно первому документу, у новгородцев пали «Костянтинъ Луготиниць, Гюрята Пинещиничь, Намѣстъ, Дрочило Нездыловъ сынъ кожевника, а всѣхъ 20 мужь», а по второму также слуга Александра Ратмир. В свою очередь князь «на лице самого короля оставил след острого копья своего».

Эксгумация мужа сестры короля Швеции Эрика Эриксона — Биргера Магнуссона подтвердила, что он и вправду получил сильный удар в район правой глазницы. Это несомненное косвенное доказательство реальности сражения, хотя потери новгородцев указывают, что оно и было не слишком крупным, а потому в шведские летописи не попало. Александр, которому на момент битвы едва исполнилось 19 лет, показал себя и отважным воином, и грамотным полководцем. В вероломном же нападении его обвиняли не шведы, а типа русский патриот и писатель-фантаст Олег Верещагин, который уже окончательно свихнулся на любви к Третьему Рейху и Британской империи.