ИстЛяп

У членов редакции «ИстЛяпа» и их друзей разное отношение к роману Николая Островского «Как закалялась сталь». Одним он нравится, другим нет, третьи считают книгу неровной. По их мнению, главы о гражданской войне удались, а вторая часть гораздо слабее, а персонажи превращаются в карикатуры. Чего стоит только комсомолец Дубава, который отклонившись от генеральной линии партии, немедленно начинает пить водку и встречаться с женщиной лёгкого поведения.

Скорее всего, примерно так книгу оценивал советский лидер Иосиф Сталин. В первой экранизации 1942 года, в сценарий попали только первые семь глав, и фильм завершился уходом Корчагина на фронт и кавалерийской атакой. Учитывая, что Сталин просматривал большинство картин перед их прокатом, это сделано как минимум с его согласия, если не по прямому распоряжению.

Однако даже критикуя книгу, не следует искажать её содержание, как это делает Макаренко. Семьи с детьми у Островского самые разные и многие вполне позитивные. Например, семья самого Павла (он сам, мать и старший брат Артём), друг Корчагина Сергей Брузжак с отцом и матерью, а также его бывшая возлюбленная Рита Устинович с мужем и дочерью.

Особенно нагло подкремлёвский пропагандист переврал начало романа. Маленький Пашка подсыпает школьному священнику махорку в тесто не из желания скверно пошутить, а потому что батюшка его до того жестоко избил. Причём как подчёркивает Островский, ни за что ни про что:

«Уже давно началась эта вражда с отцом Василием. Как-то подрался. Павка с Левчуковым Мишкой, и его оставили «без обеда». Чтобы не шалил в пустом классе, учитель привёл шалуна к старшим, во второй класс. Павка уселся на заднюю скамью.

Учитель, сухонький, в чёрном пиджаке, рассказывал про землю, светила. Павка слушал, разинув рот от удивления, что земля уже существует много миллионов лет и что звёзды тоже вроде земли. До того был удивлён услышанным, что даже пожелал встать и сказать учителю: «В законе божием не так написано», но побоялся, как бы не влетело.

По закону божию поп всегда ставил Павке пять. Все тропари, Новый и Ветхий завет знал он назубок: твёрдо знал, в какой день что произведено богом. Павка решил расспросить отца Василия. На первом же уроке закона, едва поп уселся в кресло, Павка поднял руку и, получив разрешение говорить, встал:

– Батюшка, а почему учитель в старшем классе говорит, что земля миллион лет стоит, а не как в законе божием — пять тыс… — и сразу осел от визгливого крика отца Василия:

– Что ты сказал, мерзавец? Вот ты как учишь слово божие!

Не успел Павка и пикнуть, как поп схватил его за оба уха и начал долбить головой об стенку. Через минуту, избитого и перепуганного, его выбросили в коридор.

Здорово попало Павке и от матери.

На другой день пошла она в школу и упросила отца Василия принять сына обратно. Возненавидел с тех пор попа Павка всем своим существом. Ненавидел и боялся. Никому не прощал он своих маленьких обид; не забывал и попу незаслуженную порку, озлобился, затаился.

Много ещё мелких обид перенёс мальчик от отца Василия: гонял его поп за дверь, целыми неделями в угол ставил за пустяки и не спрашивал у него ни разу уроков, а перед пасхой из-за этого пришлось ему с неуспевающими к попу на дом идти сдавать. Там, на кухне, и всыпал Павка махры в пасхальное тесто».

Забавно получится, если с самим Макаренко поступят подобным образом. Скажем, поколотят его хулиганы, а когда пропагандист в ответ пшикнет в них из перцового баллончика, собратья по перу обвинят коллегу в нападении на мирных граждан.