Хорватский народ внёс наибольшой вклад в антифашистскую борьбу в Европе

Грабар-Китарович Колинда:

Мы здесь, чтобы отдать дань всем жертвам войны, как в Польше, которая первая вступила в борьбу против нацизма, так и во всех других странах, которые встали в защиту свободы и мира в Европе и в мире в целом. Хорватский народ, учитывая общее количество населения, внёс самый большой вклад в антифашистскую борьбу в Европе — в ней приняло участие более полумиллиона хорватских граждан.

В мае 1944 года по признанию главнокомандующего Народно-Освободительной армии Югославии хорвата Иосипа Броз-Тито его соотечественники составляли 30% в его 350-тысячной армии, то есть немногим более 100 тысяч. (Sabrina Ramet. The Three Yugoslavias: State-Building and Legitimation, 1918–2004). К которым затем присоединились многие тысячи солдат нацистского режима Хорватии, повернувшие оружие против вождей. Грабар-Китарович эту мелочь опустила, взяла 30% от численности НОАЮ к концу войны (800 тысяч), прибавила официальные потери (305 тысяч) и округлила полученное с 330 до 500 тысяч. Возможно за счёт хорватов служивших в армии Югославии во время гитлеровского вторжения 6–17 апреля 1941 года, но это зря. Часть солдат ушла к партизанам и учтена у них, а прочие либо разбежались, либо прямо перешли на сторону врага. Мятежи хорватских военных в Бьеловаре, Винковце, Цриквенице и других городах дезорганизовали армию и способствовали её разгрому с ничтожными потерями немцев — 165 убитыми и пропавшими без вести.

Жульничество тут двойное: и с округлением и с получением исходной суммы. Потому что в первые годы войны процент хорватов в НОАЮ был много ниже, чем в 1944–1945 гг. Массово пошли они в партизаны лишь с середины 1943 года, но даже в сентябре, когда общая численность партизанской армии превысила 200 тысяч человек, треть хорватов (11 117 из более 30,5 тысяч) числилось лишь в соединениях считающихся хорватскими (Велимир Иветић, Србиу антифашистичкој борби на подручјима Независне државе Хрватске 1941–1945). Всего из 1,1 млн прошедших через НОАЮ сербов было 53%, а хорватов — 18,6% (Мarko Hoare, «The Partisans and the Serbs») — свыше 200 тысяч.

Даже учтя, что изрядную часть их составляют бывшие нацистские каратели для 4-х миллионного народа всё равно немало, целых 5%. Однако это далеко не самая большая доля относительно населения. Из 190-миллионного населения СССР через армию, ополчение и партизанские отряды прошло до 36 млн, около 19%. Сербов в Югославии жило 6,8 млн, в НОАЮ сражалось около 600 тысяч. Против оккупантов также воевала значительная часть монархистов-чётников. С ними доля участников сопротивления превышает 10%.

Зато по бившимся за Гитлера относительно общей численности населения хорваты без сомнения среди лидеров народов Европы. Когда 20 ноября 1944 года их войска самообороны и милиция нацистов-усташей слились в единые вооружённые силы под ружьём оказалось не менее 170 тысяч (Jovo Popvic, Marko Lolic, Branko Latas. Popizdaje). С учётом укомплектованных хорватами 369-й, 373 и 392-й пехотных дивизий германской армии, а также хорватов в немецкой полиции и СС выходит более 200 тысяч. К ним следует добавить десятки тысяч погибших, попавших в плен, перебежавших на другую сторону и дезертировавших до ноября 1944-го. Ну и конечно личный состав 369-го пехотного полка вермахта и легиона итальянской армии, уничтоженных под Сталинградом. Итого получается 300 тысяч, если не больше.