В походе монголов «до великого моря» их разбили сербы и чехи

Верещагин Олег Николаевич:

Завоевателей «отоварили по щщам» чехи князя Ярослава. Потом добавили сербы. Следующий поход монголов «до великого моря» закончился бы их избиением где-нибудь в районе Австрии. К сожалению, они дальше не пошли.

В 1817 году чешский филолог, поэт и фальсификатор Вацлав Ганка. Ганка представил общественности якобы написанную в XIII веке «Краледворскую рукопись». Среди прочего в ней рассказывалось о вторжении в Чехию монголо-татар хана Батыя и разгроме одной из орд полководцем Ярославом из Штернберка.

Врал пан Вацлав удивительно нагло. Согласно его документу, Ярослав убил в окрестностях города Оломоуца самого хана Кублая (Хубилая), который прожил ещё 53 года и завоевал Китай! Однако чешские патриоты радостно приветствовали обретённого героя. Сомневающихся объявляли пособниками кровавой Австрийской империи, в состав которой тогда входила Чехия. Первооткрыватель раздухарился и с успехом продолжил изыскания. Уже через год он обнаружил ещё более древнюю «Зеленогорскую рукопись», потом ещё и ещё…

Популярность Ганки росла как на дрожжах. Возлюбили его и в России, грезившей объединением славян под скипетром русских царей. Фёдор Тютчев посвятил чешскому коллеге восторженные стихи, Николай Некрасов издал «Краледворскую рукопись» с не менее восторженным предисловием, а липовая победа Ярослава из Штернберга попал в «Историю России с древнейших времён» русского историка Сергей Соловьёва. Нашлись и последователи. Обитавший в подвластной Австрии Хорватии греческий литератор Дмитрий Деметер состряпал пафосную поэму о разгроме монголо-татар хорватами на Гробникском поле. Само собой, местные патриоты с восторгом заглотили туфту, а некоторые верят в неё и сейчас.

Лишь в конце XIX столетия уже упокоившегося в могиле Ганку разоблачили. Выяснилось, что свои подделки прохиндей делал на пергаменте подлинных летописей, безжалостно их уничтожая. Однако фальшивка продолжала жить, в том числе и в СССР.

Оломоуцкая победа упоминается в историческом романе Василия Яна «К последнему морю», в фольк-исторических работах Льва Гумилёва и даже в Большой Советской энциклопедии. О ней до сих пор с восхищением пишут некоторые российские публицисты типа Верещагина. Настаивая на существовании Ярослава, они противопоставляют его новгородскому князю Александру. Который в отличие от благородного чеха не стал защищать европейские ценности, а скотски отверг их на берегах Невы и Чудского озера. Именно это делает и Верещагин, но для пущей убедительности добавляет к чешской фальшивке хорватскую, заменив хорватов сербами.